Пещерное ретро  - Елена Кароль

— Молодец. Мы справимся сами. Обещаю. Никогда не соглашайся на его предложения. Поначалу может показаться, что это идеальный выход, но это не так — в итоге ты заплатишь в сотни раз больше, чем если бы решила обойтись своими силами. Поверь, я знаю, о чем говорю.

Слааф был нежен и терпелив. Шептал, что не оставит, что я умница, что парни профессионалы и обязательно сделают все от них зависящее.

Его телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я почти успокоилась и даже смогла прошептать спасибо.

— Слушаю. Да. Нашли? Где? — Я глухо пискнула, не веря в то, что слышу, но супруг поднял руку, призывая к тишине, и я увидела, как затвердели его скулы и сжались в тонкую ниточку губы. — Сколько их? Нет. Я сейчас соберу всех и приеду, ждите.

Разговор был завершен, и мне достался невероятно пристальный, хмурый взгляд, в котором красной строкой скользила досада.

— Говори. — Голос сорвался, пальцы сжались в кулаки, но я была полна решимости. — Она жива?

— Да.

— Но?

— Она… — Слааф поморщился и договорил едва слышно: — Ее нашли в одном из нелегальных притонов, специализирующихся на наркотиках и проститутках, в компании инкуба. Лиза в коме от энергетического истощения. Она выживет, реанимационные мероприятия уже проведены, но восстановление будет длительным, и возможны нарушения психики.

Если бы я не прорыдалась пятью минутами раньше, я бы, наверное, не смогла принять эту информацию адекватно, а так лишь отвела взгляд и уставилась в пустоту. В голове и в душе было пусто. Девственно пусто… Моя маленькая сестричка… Моя…

Обнимая меня одной рукой, Слааф торопливо разговаривал с одним собеседником за другим, а я все не могла осознать услышанное. Лиза и притон. Лиза и инкуб. Господи… Как? Как она вообще туда попала? Она далеко не ангел, но… Это…

А когда Слааф закончил последний разговор и встал, я подняла голову и твердо посмотрела ему в глаза.

— Я еду с тобой.

— Нет. — Ответ был жестким и категоричным.

— Почему? — Встав следом, я напряженно всмотрелась в угрюмые глаза мужа. — Ты от меня что-то скрываешь?

— Нет. — Слааф отрицательно качнул головой, а когда я требовательно прищурилась, нахмурился. — Катя, это не женское дело. Лиза все равно пробудет как минимум три дня в реанимации специализированной клиники, куда ее уже увезли, и тебя туда не пустят. Поверь, ребята сделали все возможное и ее жизни больше ничего не угрожает. А в притоне тебе тем более делать нечего.

— А тебе? — Умом я понимала, что муж прав, но эмоции требовали не сидеть на месте, а заняться хоть чем-нибудь.

Например, уничтожить ту падаль, из-за которой Лиза в реанимации.

— А я на правах родственника и инициатора поисков обязан довести дело до конца. Лично. Именно я, Катя. Не твои и без того перенервничавшие родители, которые не знакомы с миром нелюдей, и уж тем более не беременная ты. Тебе мало было предыдущих слез и нервов? — Начав жестко давить на мою сознательность и ответственность, муж замер, к чему-то прислушался и кивнул. — Идем, ма приехала. Она побудет с тобой, пока я съезжу и завершу это дело. Обещаю, как только врачи разрешат посетить Лизу, мы обязательно к ней съездим. Вместе. И не спорь. Пожалуйста, не спорь.

Я хотела. Очень хотела. Но когда Слааф буквально сдал меня на руки Замалии и уже в дверях добавил, что моим родителям позвонит сам, я смогла лишь нервно кивнуть и перевести тоскливый взгляд на свекровь.

Она поняла меня без слов.

— Катюша, как насчет того, чтобы вместе приготовить ужин? Знаю чудный рецепт рыбного пирога. Рыбу я привезла.

Что ж, пирог так пирог. Все лучше, чем бесцельное рассматривание стены, ноутбука или телефона.

Удивительно, но я смогла отвлечься. Замалия оказалась невероятно душевной и понимающей матерью, свекровью и просто приятной женщиной. За весь вечер, проведенный на кухне, она не сказала ни слова о том, что произошло и продолжает происходить. Незатейливые шутки, житейские советы, подробный разбор рецепта, и все это — с неизменной искренней улыбкой. В промежутках свекровь рассказывала о жизни в Испании, о том, что очень любит цветы и преимущественно сама ухаживает за своим садом, но сейчас там конечно же заведует знакомый садовник. О том, что сильно скучает по дочери, которая прилетит только на следующей неделе ближе к нашей свадьбе. И конечно же о том, как она рада за нас со Слаафом и уже начала вязать пинетки для внука.

Эти слова растрогали меня больше всего, и я даже губу закусила, чтобы не пустить слезу. Господи, ну дожили! Превращаюсь в натуральную плаксу! Какой ужас!

Отвернулась, чтобы выдохнуть и взять себя в руки, и мысленно поблагодарила Замалию, когда она сделала вид, что не заметила моей секундной слабости. Все-таки хорошо, когда люди… о, простите, орчанки, такие понимающие и тактичные.

Пирог был уже готов и даже продегустирован, когда наконец вернулся Слааф. Уставший, хмурый и очень задумчивый. Переглянувшись со свекровью, поняла, что если в ближайшие полчаса не узнаю подробностей, то паника перейдет на новый виток. Замалия же, наоборот, поторопилась обнять сына, отчитаться, что у нас все хорошо, и, поцеловав его в щеку, ушла, взяв лишь обещание созвониться.

И вот…

— Голодный?

— Да, немного. — Слааф устало рухнул в кухонное кресло, а я поторопилась накрыть ему поздний ужин. — Спасибо.

Села рядышком, стараясь не подгонять мужа даже взглядом. Я видела, что мысленно он до сих пор там. Но где? Что случилось? Почему он так хмур? Господи, дай мне сил и терпения!

— Катюша, не сопи. Иди ко мне. — Допив чай, муж протянул ко мне руку, и я пересела с дивана к нему на колени. Меня крепко обняли, шумно выдохнули и тихо начали рассказ: — Парни еще разбираются, но пока склоняются к мысли, что это было чудовищное стечение обстоятельств. Лиза оказалась не в то время, не в том месте, и не в том настроении. Они нашли друг друга в ночном клубе. Тому инкубу всего тридцать, но его потребности в… так скажем, питании уже велики. Он клянется, что не хотел, что девчонка сама на него чуть ли не набросилась, а он не смог устоять. Проблема в том, что в крови Лизы найден психотропный препарат, влияющий именно на либидо. Пока неизвестно, как он там оказался, но по всем срокам выходит, что он попал в организм еще раньше. Инкуба тоже обследовали, и с ним почти та же история. Различны лишь препараты, дозы и последствия.

— То есть… — Я с досадой потерла лоб. В голове не укладывалось. Просто не укладывалось! Но выводы… — Инкуб не виноват? Его подставили? Но кто тогда виновен по-настоящему?

— Это выясняют. — Супруг замолчал, но было в этом молчании что-то такое… нехорошее.

Повернула голову, встретилась с ним взглядом и поняла, что не ошибаюсь. Досада. Странная смесь из досады, растерянности и решимости.

— Это не все?

Слааф едва уловимо поморщился и кивнул.